Haute Route – секрет успеха

Несколько недель мы делились с вами вдохновляющей историей Ольги Леденевой о подготовке и преодолении многодневной гонки Haute Route. Сегодня – заключительное интервью о целях участия, работе с тренером, секрете успеха и любимом велосипеде. 

14568106_1221193857952517_4415840703802683474_n

Ольга Леденёва: Моей главной целью было проверить себя на вшивость. Других целей не было. Я себя проверила: всё в порядке, все хорошо, я в тонусе.

Необходимо серьёзно отнестись к участию в такой гонке, потому что мелочей здесь не бывает. Нужно найти профессионала, который будет с тобой заниматься, важно доверять ему. Мне знакомы болевые точки тренеров: клиенты начинают обсуждать их методы, творчески вмешиваться, редактировать тренировочный план. Исключено. Если ты уже решил работать с этим тренером, то нужно идти до конца и все его требования выполнять. С тренером должно повезти.

Андрей Котков: Я считаю, что спортсмен или клиент должен на 100% доверять тренеру, и даже то, что ему кажется каким-то ненужным или неправильным, он должен чётко выполнять, и тогда достигнет требуемого результата. В задачи тренера также входит мотивировать спортсмена, это уже психологический момент, потому что самому человеку замотивировать себя очень тяжело. По моему мнению, тренером может называться тот — особенно, что касается такого рода подготовки, где есть конкретная цель, – который непосредственно ведёт спортсмена, который знает, что делал его клиент до тренировки, что поел, как он выспался, какой у него психоэмоциональный фон, какая загруженность на работе. И знает, что будет его клиент делать после тренировки: во сколько он поест, во сколько он ляжет спать, — то есть всё время держит на контроле и направляет. Например, клиент не выспался, не 8 часов поспал, а 5, так что, конечно, ему не имеет смысла делать тяжёлую тренировку, тренер должен это все учитывать.

Ольга Леденева: Конечно, чем ближе была гонка, тем больше становилось чувство такого оцепенения, страха. Андрей дал мне несколько практических советов, и, в частности, он мне сказал: «Будь готова к тому, что может произойти что-то, из-за чего ты не сможешь продолжать гонку». Тут я как следует испугалась, не стала его дослушивать до конца. Ещё он сказал мне, что не ожидал, что в моем лице встретит человека, который настолько точно и беспрекословно будет следовать всем его советам. Как тренер он не избалован такими исполнительными подопечными.

Есть у меня одна такая хитрость. Я в основном тренируюсь с мужчинами, попала в мужскую компанию. И я им очень благодарна за то, что они меня принимают в свою команду, мне, честно говоря, кажется, что для них это обуза. Но они соглашаются на эту обузу, я им за это очень благодарна. И в благодарность за это я изо всех сил стараюсь обузой не быть: терпеть все житейские невзгоды с ними на равных, стараюсь быть в какой-то степени своим парнем. Поэтому, когда мне очень тяжело, я терплю, что называется, из последних сил, потому что понимаю, что если сейчас скажу, что устала, они, конечно же, как джентльмены сделают все, чтобы помочь мне, но, скорее всего, в следующий раз они меня с собой не возьмут. И я всегда старалась, терпела, до тех пор, пока не уловила такой момент: всегда в команде найдётся мужчина, который сдаётся раньше меня. И теперь я терплю до первого какого-нибудь: «Ой, у меня шнурок развязался», «ой, давайте сфотографируемся», что-нибудь такое. Поэтому я хочу дать совет — иногда действительно бывает очень тяжело, но всегда нужно терпеть до последнего: потерпи, не сдавайся, ситуация сдастся сама.

Выбор велосипеда очень важен, чем техника лучше, тем тебе легче ехать. Вопрос лишь в том, сколько ты готов потратить. Сейчас, конечно, огромный выбор, и выбирать — это отдельное удовольствие. Наверное, быть благодарной своему велосипеду – это неправильно, но я думаю, что он, мой велосипедик, настоящий молодец. Он все выдержал, не выкинул никаких фокусов, что очень важно. Вообще, в велосипедах я ничего не понимаю, я не эксперт, но я внимательна к советам экспертов. Мне говорят, что велосипед нормальный, Андрей Котков считает, что мне его не нужно менять. Моему велосипеду уже года 4 но, значит, он ещё послужит, чтобы повторить нечто подобное в следующем году.

Андрей Котков: Haute Route была серьёзной длительной гонкой, и даже если бы сейчас после Haute Route мы захотели начать подготовку к чему-то новому, очень интересному, и понимали бы, что Оля может это сделать – это не было бы возможно. Необходимо время, чтобы восстановиться, привести в порядок опорно-двигательный аппарат, психоэмоциональный фон – только такой подход настраивает на долголетие и в спорте, и в жизни.

 

Haute Route — приятные моменты, трудности и команда мечты

Продолжаем нашу историю о подготовке к многодневной велогонке Haute Route. Ольга Леденева рассказывает о приятных моментах, трудностях, команде мечты и многообразии эмоций, которые можно получить, преодолевая такое соревнование.

14519946_1221196891285547_4282309996200036854_n

 Ольга Леденева: Вообще, мне кажется, что это такой парадокс человеческой психики: сейчас я воспринимаю гонку, как большой праздник длиной в семь дней, и хотя сложности, конечно, были, я просто не могу их вспомнить. Но я бы не сказала, что были какие то очень серьёзные трудности, были милые нюансы. Например, когда едешь в гору, тебе тяжело, но это кайф. В среднем скорость подъёма — 12 км/ч, а на спусках — от 50 до 70 км/ч, и это тоже кайф отдельный. Не было каких то неожиданных сложностей, ведь это часть процесса, на который ты сам подписался.

Андрей Котков: Выбирая эту гору я понимал, что если Оля психологически перешагнёт эту границу, то дальше горы, которые будут на гонке, для неё будут не страшны. Она будет понимать, что может сделать это, что она не заголодает или ещё что-то. Если вдруг, например, у неё случится нехватка питания, она будет знать, что делать.

Ольга Леденева: Зато было много вещей, которые очень радовали, например, команда наша. Я уверена, что, если бы нужно было набрать команду мечты, и над этим бы работали психологи, проводили бы специальные тесты, то из всех людей всё равно выбрали бы нас: Андрея Жукова, Романа Соболева и меня. Мне кажется, у нас была фантастически гармоничная команда, думаю, что парням со мной было комфортно, и мне с ними тоже.

Был однажды случай: наш отель находился далековато от финиша-старта, мы просыпались в 5 утра в эти дни, потому что старт был в семь. Нужно было пораньше встать, позавтракать, собрать вещи. И мы не всегда знали, в каком отеле будем жить на следующий день после финиша. Вот мы едем в такси, и Жуков говорит: вот было бы здорово, если бы сейчас наши вещи повезли в следующий отель. Сказал это куда то в космос и сидит молчит. А у меня как раз уже была распечатка, где наш следующий отель, я её достаю. Рома у нас полиглот, он замечательно говорит по-французски, и ещё у него с собой куча всяких гаджетов. Он начинает звонить и договариваться. Жуков даёт идею, я даю информацию, Рома это организует, и все это без лишних комментариев, с мужчинами вообще приятно работать. И это во многом олицетворяет нашу команду: каждый делал то, в чем силен, и все мы дополняли друг друга. Нам всегда было весело друг с другом, хорошо, легко, и мы всегда друг друга поддерживали. Я точно знаю, что они за меня очень волновались, и это тоже поддерживало и мотивировало. Душой я как то даже отдохнула, чувствовала таким вот баловнем, младшим ребенком в семье, это было очень приятно.

О приятных моментах.

 Ольга Леденева: Было очень много приятных моментов. Например, приятным моментом было каждый день находить ручей с ледяной водой и опускаться в неё – огромный вклад в восстановление организма. Приятный момент – финишировать. Приятный момент – долго лететь с длинного спуска, можно петь песни, кричать во всё горло. Кстати, если я в следующий раз соберусь в горы, я буду учить заранее песни, а то когда душа поёт, а текстов нет – это ужасно. В общем, со мной в этот раз была Земфира. Земфира, оказывается, не про любовь, не про чувства, не про отношения, Земфира – про Haute Route. Каждый сюжет из моей Haute Route’овской жизни словно иллюстрировался Земфирой, и мне с ней было замечательно.

Также из приятного — все было очень хорошо организовано: волонтёры на 100% обеспечивали нам безопасность, перекрывали въезды-выезды на дорогах, и ты уже можешь чуть меньше осторожничать и не сбрасывать набранную скорость. К своим волонтёрским обязанностям люди подходили очень ответственно. Мы приезжали в маленькие деревушки, где можно было бы, например, земляка своего пропустить, но такого не происходило. Они встречали, восхищались, радовались, приветствовали на французском языке, и это тоже придавало какого то шарма, дополнительного очарования. Вот ты едешь такая уставшая, потная, задохнувшаяся и вдруг слышишь: «Madame, courage, madame!», — сразу женщиной себя почувствуешь, как то приосанишься. И люди, и речь, и пейзажи — все это очень насыщает и придаёт сил.

Я очень люблю велосипед, потому что это и скорость, и возможность себя немножко физически помучить. И это очень прочищает мозги. Всю неделю гонки мысли у меня были самые простые, и мне ничуть не было стыдно, что я целый день думаю о еде, о сне, о восстановлении, сегодня форму постирать или завтра, высохнет она или не высохнет – то есть совсем простые вещи. Ещё в первый день у меня сломался телефон, и я с удовольствием отключилась от мира. Хорошо, что у меня с собой была бумажная книжка, перед сном я читала, и это было очень здорово. Разве что только для того, чтобы делать фотографии, телефона не хватало, но каждая фотография – это потеря скорости. А я боролась за каждую секундочку, у меня всегда был риск вылететь из времени, откровенно говоря, я была одной из худших, одной из самых слабых участниц этого тура, но меня это не смущает.

Очень важно было укладываться по времени, потому что тех, кто не успевал, собирала потом специальная машина, которая называется метла. Это ужасно, унизительно, это такой негативный ритуал, если ты немного замешкался – то её сразу видно, похожую на автозак. Один раз я замешкалась на старте, с организаторами что-то выясняла, и стартовала самой последней. Мне ни в коем случае нельзя стартовать последней, моя тактика — это стартовать первой, потом вся эта волна в 500 человек сквозь меня проезжала, но это мне давало хоть какой то задел времени. А тут я промедлила, стартовала последней, на подъёме увидела эту машину, встала и поехала стоя. И у меня ни дыхание не сбилось, ни ноги не забились. Вот, опять же, вопрос мотивации, и когда я очень-очень надёжно оторвалась в гору от этой машины, поехала уже спокойно.

Я очень рада, что в мой тренировочный план входили такие на технику вещи, как, например, тренировки стоя. Андрей мне расписывал, сколько минут стоя, сколько сидя. И когда я ездила в индивидуальный тур, тоже это отрабатывала, так что была в этом плане абсолютно готова. Я, кстати, обратила внимание, что европейцы в плане переключения, встать-сесть, техник исполняют меньше. Также большое преимущество у меня было на спусках, где я обгоняла многих, особенно девушек. Я не боялась и была готова технически. Спуски там очень разные, в них опасны повороты, например, проблемы закрытых поворотов, в том, что жалко сбрасывать скорость, а не сбросишь – можно не вписаться в поворот, поэтому важно максимально сохранять этот баланс. Кстати, это своего рода развлечение, потому что подъем – это рутина, а спуск – это драйв.

Андрей Котков: Для меня работать с девушкой было действительно необычно. И я, хотя и был уверен, всё-таки очень сильно переживал, всякое может случиться: может шина проколоться, может дождик пойти, можно со спуска улететь. Конечно, в этом плане эмоций я потратил много.

14572779_1221199551285281_3840839785881178318_n

Об эмоциях и умении переключаться.

Ольга Леденева: До, во время и после гонки эмоции я испытывала разные. Сначала чувство тревоги, когда ждёшь чего то непредвиденного. Затем входишь в такое состояние сосредоточенности. Чувства разные – целый спектр, но когда я финишировала, я буквально чуть ли не разразилась слезами, потому что в этот момент я поняла, что была очень сильно сконцентрирована, и что вот теперь точно можно расслабиться, ничего не случилось страшного, и ждать этого уже не надо. Это расслабление, кайф, эйфория, чувство радости. Я до сих пор в нем пребываю, мне кажется, некоторые люди меня уже сторонятся, вдруг я опять начну рассказывать про гонку.

По возвращении мне не пришлось долго вливаться в привычный ритм жизни. Вообще, это моя сильная сторона, я умею переключаться, кстати, этому меня научила йога. Как говорил наш учитель, нужно быстро приспосабливаться к предложенным обстоятельствам: раз – ситуация поменялась, и ты быстренько подстроился. Мне это даже нравится. Я такой человек, эмоционально независимый в этом плане. Могу, например, ехать по Москве, а видеть совершенно другие картинки: могу горы видеть, могу в пасмурный день солнце видеть, я вот как бы умею всем этим управлять, погружаться, переключаться. И я всегда двигаюсь вперёд, потому что там всегда будет что-то интересное.

Haute Route – о подготовке к испытаниям

Как подготовиться к многодневной велогонке масштаба Haute Route? Ольга Леденева делится своим опытом.

14568023_1221200814618488_2305943333670413869_n

Ольга Леденева: «Почему Haute Route – не знаю, это точно к Андрею Жукову, для меня это «пальцем в небо». Потом, опять же, надо знать Андрея. Он всегда добивается, в результате, своего. Если не он, то жизнь делает так, что ты будешь это делать все равно.

На поездку меня мотивировали амбиции. Это нежелание публично отказаться от цели, проиграть, то есть. Считается, иногда, что это вредно, но в последнее время меня окружает очень много людей, которые нормально это воспринимают.

Поддержка тренеров и моя сила воли состояли в соотношении 50/50, наверное. Дело в том, что это такая «взаимоподпитывающая» система, в которую каждый вкладывается. Я думаю, что моя ответственность и готовность исполнять мотивирует тренера составить качественный план. И наоборот: когда тренер качественно вкладывается, меня это вдохновляет быть ответственной. А если тут я что-то не выполнила, там что-то не сделала, то и человек может позволить себе работать спустя рукава».

Андрей Жуков: «Я думаю, Ольга – большой молодец, что так целеустремленно готовилась. И также она подбадривала участников мужчин не сходить с трассы. Это невозможно, когда рядом едет девушка, которой тоже тяжело, но которая ни разу даже не заикнулась, чтобы сойти с трассы. Поэтому мужчины тоже боролись до конца. Если бы ее не было, думаю, некоторые могли бы сойти. То есть она была для нас своего рода талисманом. Кроме того, всегда легче преодолевать препятствия и переживать приключения с единомышленниками, поэтому, конечно, хотелось, чтобы рядом были люди, которых хорошо знаешь».

 Андрей Котков: «Изначально мы подобрали гонку под Ольгу, то есть тут антропометрические данные: небольшой вес, хорошая переносимость гор, потому что мы раньше уже ездили на сборы и знали, как она горы переносит. Мы выбрали гонку, исходя из параметров Ольги, исходя из её физических данных, и под это уже подбирали сборы, силовую подготовку, питание».

 О.Л.: «При этом, мне никогда не хотелось сдаться. Даже мысли не было. Вот чего я больше всего и на самом деле боялась в этой гонке, так это холода и дождя. Для меня это означало, что нужно подбирать одежду, думать о том, как минимизировать этот ужас. И я, конечно, каждый день смотрела прогнозы там, куда мы поедем. И, начиная с середины гонки, с третьего этапа, всегда был прогноз на дождь и на температуру около 16 градусов. Я очень переживала, потому что наверху в горах и так было где-то 10 градусов. Мы, конечно, поднимались на высоту 2700м и 2500м, но это, когда солнышко светит.

А когда поднимаешься в дождь, а после подъёма спуск, и на спуске скорость 50-60-70 километров, то обдувает очень сильно и это ужасно холодно. Тело трясет, руки немеют, и, соответственно, не чувствуешь тормозов: вроде бы зажал тормоза, но не знаешь, что в следующее мгновение твои руки сделают. Плюс этот тремор: то есть ты уже не жёстко сидишь на велосипеде, а тебя бьёт из стороны в сторону.

И у меня был этот ужасный опыт с дождем, и хорошо, что он был, потому что это очень отрезвляет. Это было в Доломитах. Во-первых, пошёл дождь, во-вторых, было холодно, в-третьих, я не очень хорошо была экипирована и, в-четвертых – это мое вечное стремление к тому, чтобы похудеть. Когда я ехала в горы, я мало ела, и, соответственно, когда поднялась в гору, в крови почти не было глюкозы – организм обеднился по углеводам, и от этого тоже стало холодно. Начался дождь, нужно было быстренько спускаться, вариантов где-то укрыться не было, а под дождём ещё сильнее мёрзнешь. В общем, это были ужасные, страшные впечатления, когда я вообще не знала, что будет в следующий миг, когда у меня начался жуткий тремор.

И вот, когда я уже совсем спустилась вниз, там было 30 градусов жары, праздные люди, и никому из них невозможно рассказать, что полчаса назад ты был там, где-то на грани. Люди, занимающиеся велосипедным спортом, понимают, насколько это серьёзно и опасно. Поэтому нужно подходить к таким вещам профессионально, а профессионально – это экипировка.

Однако в Haute Route мне повезло: весь этот дождь куда-то исчез, все прогнозы, которые были, не оправдались, зона солнца все расширялась и расширялась, и все дни мы ехали в солнечную погоду. Это было замечательно!».

Продолжение следует…